evia_kevin (evia_kevin) wrote,
evia_kevin
evia_kevin

После операции

Originally posted by f_kira at После операции
Есть такое выражение «человек с тяжелой судьбой». Зимой 2009-го я познакомилась с 6-летней девочкой, у которого оказалась самая тяжелая судьба из всех, кого я знаю, - с Кристиной

Односпальная кровать кажется огромной на контрасте с лежащим посередине крохотным существом. Тонюсенькие ножки-спичечки с бугорками-коленками, дистрофичное тельце, на фоне которого бритая голова в пятнах «зеленки» кажется непомерно большой. Как, оказывается, страшно в начале XXI века столкнуться с живым воплощением Освенцима! Закрытые глаза и кулачки, которые так и норовят дотянуться до этих глаз, потереть, надавить, чтобы больше не болело.

Рядом няня, волонтеры. Они приезжают каждый день, сменяя друг друга, к разночиновским детям (в соседних палатах – Алина, Олеся и Мишка – все после операции). Привозят домашнюю еду, продукты, одежду, игрушки. Судьба Кристины потрясает каждого. И люди пытаются отдать ей часть своего тепла, своей души, чтобы стало хоть чуточку полегче. Всеми силами выхаживают – кто как может.

На часах около двух. Кристинка сидит на кровати и разговаривает (хотя в интернате считали, что не умеет). Пока, правда, не связными предложениями, как мы с вами, и даже не словосочетаниями. Она отрывисто и ритмично произносит названия продуктов: «Картошка… Банан… Каша… Сок…» и снова «Картошка… Банан…». Просит кушать. Ребенок не голоден – няня ее только-только покормила. Но мечтать о еде стало для Кристи привычкой. Может, она боится, что больше никогда и ничего не дадут? – скорее всего.  

Беру это невесомое существо на руки (шесть лет, а по ощущениям едва потянет года на три). Она обхватывает меня и утихает. Слегка раскачиваюсь из стороны в сторону, что-то тихонько говорю - то ли баюкаю, то ли успокаиваю – это уже неосознанное, на уровне материнского инстинкта. Кристинка уткнулась мне в шею и тихонько сопит. Так проходит минут сорок. Наверно, уснула. И вдруг слышу тихое «Мама…». Прижимаю к себе покрепче. (И в который раз мысленно посылаю проклятия в адрес тех, кто довел ребенка до такого состояния).

В тот же день в больничном коридоре происходит маленькое чудо. Продолжаю держать на руках. И вдруг, ни с того, ни с сего, девочка очень чистенько выводит: «Ах, какая женщина, какая женщина…» - запела. Оглядываюсь на няню: кто знает, может это моя психика не выдержала и сыграла злую шутку. Но няня тоже слышала и поражена не меньше.

Через некоторое время предлагаю Кристине походить. Стоя ко мне спиной, она крепко держится за мои руки и делает небольшие шаги – вот так, как годовалую, здесь заново учат ходить шестилетнюю девочку. Похоже, она видит свет, во всяком случае, точно заворачивает в дверной проем и уверенно топает вперед, к новой жизни.

Всего через пару-тройку недель, благодаря постоянному чуткому уходу и занятиям со специально приходящими педагогами и волонтерами, Кристина начнет играть в «сороку», запоминать стишки, будет с каждым днем все увереннее ходить и даже научится спускаться по лестнице. И наконец-то вспомнит, что умеет смеяться.

                                                                                                                        Кира Косыгина, г. Москва
                                                                                                                        волонтер общественного движения "Невидимые дети"
                                                                                                                        шеф 15-летнего воспитанника Разночиновского ДДИ           
                                                                

Tags: Кристина, Разночиновка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments