evia_kevin (evia_kevin) wrote,
evia_kevin
evia_kevin

После операции

Originally posted by f_kira at После операции
Есть такое выражение «человек с тяжелой судьбой». Зимой 2009-го я познакомилась с 6-летней девочкой, у которого оказалась самая тяжелая судьба из всех, кого я знаю, - с Кристиной

Односпальная кровать кажется огромной на контрасте с лежащим посередине крохотным существом. Тонюсенькие ножки-спичечки с бугорками-коленками, дистрофичное тельце, на фоне которого бритая голова в пятнах «зеленки» кажется непомерно большой. Как, оказывается, страшно в начале XXI века столкнуться с живым воплощением Освенцима! Закрытые глаза и кулачки, которые так и норовят дотянуться до этих глаз, потереть, надавить, чтобы больше не болело.

Рядом няня, волонтеры. Они приезжают каждый день, сменяя друг друга, к разночиновским детям (в соседних палатах – Алина, Олеся и Мишка – все после операции). Привозят домашнюю еду, продукты, одежду, игрушки. Судьба Кристины потрясает каждого. И люди пытаются отдать ей часть своего тепла, своей души, чтобы стало хоть чуточку полегче. Всеми силами выхаживают – кто как может.

На часах около двух. Кристинка сидит на кровати и разговаривает (хотя в интернате считали, что не умеет). Пока, правда, не связными предложениями, как мы с вами, и даже не словосочетаниями. Она отрывисто и ритмично произносит названия продуктов: «Картошка… Банан… Каша… Сок…» и снова «Картошка… Банан…». Просит кушать. Ребенок не голоден – няня ее только-только покормила. Но мечтать о еде стало для Кристи привычкой. Может, она боится, что больше никогда и ничего не дадут? – скорее всего.  

Беру это невесомое существо на руки (шесть лет, а по ощущениям едва потянет года на три). Она обхватывает меня и утихает. Слегка раскачиваюсь из стороны в сторону, что-то тихонько говорю - то ли баюкаю, то ли успокаиваю – это уже неосознанное, на уровне материнского инстинкта. Кристинка уткнулась мне в шею и тихонько сопит. Так проходит минут сорок. Наверно, уснула. И вдруг слышу тихое «Мама…». Прижимаю к себе покрепче. (И в который раз мысленно посылаю проклятия в адрес тех, кто довел ребенка до такого состояния).

В тот же день в больничном коридоре происходит маленькое чудо. Продолжаю держать на руках. И вдруг, ни с того, ни с сего, девочка очень чистенько выводит: «Ах, какая женщина, какая женщина…» - запела. Оглядываюсь на няню: кто знает, может это моя психика не выдержала и сыграла злую шутку. Но няня тоже слышала и поражена не меньше.

Через некоторое время предлагаю Кристине походить. Стоя ко мне спиной, она крепко держится за мои руки и делает небольшие шаги – вот так, как годовалую, здесь заново учат ходить шестилетнюю девочку. Похоже, она видит свет, во всяком случае, точно заворачивает в дверной проем и уверенно топает вперед, к новой жизни.

Всего через пару-тройку недель, благодаря постоянному чуткому уходу и занятиям со специально приходящими педагогами и волонтерами, Кристина начнет играть в «сороку», запоминать стишки, будет с каждым днем все увереннее ходить и даже научится спускаться по лестнице. И наконец-то вспомнит, что умеет смеяться.

                                                                                                                        Кира Косыгина, г. Москва
                                                                                                                        волонтер общественного движения "Невидимые дети"
                                                                                                                        шеф 15-летнего воспитанника Разночиновского ДДИ           
                                                                

Tags: Кристина, Разночиновка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments